Из истории празднования 1-го Мая в России

Из истории празднования 1-го Мая в России

(по материалам Департамента полиции в ГА РФ)

День 1-го Мая – международный праздник. Рабочие всех наций, всех вероисповеданий заявляют в этот день о своем братстве, о своей солидарности. Праздник был установлен на международном социалистическом рабочем конгрессе в Париже в 1889 г. Было предложено отмечать этот день демонстрациями с требованием 8-часового рабочего дня, требованием политических прав, свободы слова, сходок и стачек. В Российской империи 1-е Мая впервые отметили в 1890 г. в Варшаве (Царство Польское, в настоящее время Республика Польша). В 1891 г. пролетарская маевка прошла в Санкт-Петербурге. Из-за разницы между датами по-старому и новому стилю день 1-го мая в России приходился на 19 апреля в XIX в. и на 18 апреля – в XX в. (до перехода на григорианский календарь в феврале 1918 г.).

В Государственном архиве Российской Федерации (ГАРФ), в фонде Департамента полиции (Ф. 102) хранится обширная переписка о праздновании рабочими 1-го Мая и распространении первомайских прокламаций, а также представлена собранная полицией большая коллекция нелегальных листовок, изъятых в качестве вещественных доказательств (Ф. 1741).

Одна из первых первомайских прокламаций сохранилась в виде копии, переписанной сотрудниками Управления Санкт-Петербургского градоначальника в мае 1890 г. Воззвание под заголовком «К народу! 1 Мая» было составлено от имени «Первой русской рабочей антиправительственной дружины» и распространялось среди рабочих петербургских «фабричных заводов». Воззвание ни к чему не призывало, в нем лишь выражалась надежда на «свое Первое Мая», которое произойдет «не в далеком будущем».

Требование 8-часового рабочего дня – одно из ранних требований движения рабочих. Впервые его сформулировал английский предприниматель, экономист, философ Роберт Оуэн в 1817 г. в виде лозунга: «Восемь часов – труд. Восемь часов – отдых. Восемь часов – сон». Этот призыв мы видим на листовке «Первое мая (18 апреля) Всемирный рабочий праздник», выпущенной Российской социал-демократической рабочей партией (РСДРП) в 1900 г.

Годом ранее, в 1899 г., требования были поскромнее – в листовке, изданной Московским комитетом РСДРП, речь шла об установлении 10-часового рабочего дня и 8-часового по субботам и перед праздниками (против существовавшего в то время 11,5 часового рабочего дня, а перед праздниками – 10-часового).

В апреле 1901 г. петербургской полицией было изъято из обращения громадное количество подготовленных для Санкт-Петербурга воззваний, листков и брошюр – около 22 тысяч экземпляров. Из общего числа изъятых листовок 14 500 тысяч были обнаружены на Варшавском вокзале. В ходе проверки багажа «на предъявителя» были вскрыты две «сомнительные» корзины, отправленные из Белостока. В них оказались пачки воззваний «Ко всем русским рабочим и работницам ко дню всемирного рабочего праздника Российская социал-демократическая рабочая партия шлет братский привет», отпечатанных на красной и розовой бумаге. Общий вес груза составил 5 пудов 24 фунта.

Изъятие революционной литературы, а также аресты рабочих агитаторов и вожаков рабочего движения привели к тому, что намеченная на 22 апреля демонстрация на Невском проспекте «не состоялась». В донесении начальника Санкт-Петербургского охранного отделения полковника В.М. Пирамидова в Департамент полиции говорилось: «22 апреля было замечено особое, обращающее на себя внимание еще с утра: несмотря на воскресный день, обычный прилив публики к центру столицы был более чем вдвое меньшим; <…> К 1 часу дня оживление совершенно угасло; в упомянутой публике заметно было полное разочарование: ожидаемого сигнала к начатию демонстрации никто не решился дать». (ГА РФ. Ф. 102.ДО. 1898. Оп.226. Д.5 ч.6 л П т. 1. Л. 86–86 об.).

В 1913 г. в руки полиции попала прокламация, выпущенная Центральным комитетом Российской социал-демократической рабочей партии. Прокламация призывала рабочих отметить день Первого мая однодневной стачкой и демонстрациями, на которые выйти с лозунгами: «Долой Романовскую монархию! Да здравствует демократическая республика!», «Мы требуем 8-ми часового рабочего дня!», «Мы требуем конфискации всех помещичьих земель в пользу крестьян» и т.д.

12 апреля 1913 г., на докладе у министра внутренних деле Н.А. Маклакова, директор Департамента полиции С.П. Белецкий заявил о необходимости «теперь же принять ряд предупредительного характера мер». На места разослали циркулярные телеграммы, в которых генерал-губернаторам, губернаторам и градоначальникам предлагалось принять «зависящие меры [к] недопущению» массовых выступлений на улицах, митингов и демонстраций, а начальникам районных охранных отделений – принять меры к «пресечению распространения» первомайской прокламации РСДРП, а также ликвидировать известных «интеллигентных руководителей рабочего движения». (ГА РФ. Ф.102. 00. Оп.243, 1913. Д.101. Л.10, 17).

По сообщению Санкт-Петербургского градоначальника, в городе готовилась «грандиозная» первомайская демонстрация рабочих.

Агенты доносили, что «ежедневно по вечерам происходят сходки рабочих в районе между полотном Николаевской и Царскосельской железных дорог (за вагонными мастерскими Николаевской ж.д.), сопровождающиеся обсуждением вопросов о праздновании 1 мая и о частичных забастовках на некоторых заводах». На сходках были замечены рабочие Невского района (Обуховского и Фарфорового заводов, фабрики Паля, Максвеля и др.), а также рабочие Московского района. (ГА РФ. Ф.102. 00. Оп.243, 1913. Д.101. Л.85). Рабочие Нарвского и Московского районов устраивали собрания вдоль полотна Балтийской ж.д. в Румянцевском лесу и у так называемого «Красного кабачка». (Там же. Д. 101. Л. 182). В целях недопущения митингов рабочих за этими местностями велось наблюдение через местных околоточных надзирателей и городовых. Газета «Правда» от 25 апреля откликнулась на это небольшой заметкой под заголовком «Что сие значит?», в которой отмечалось «Уже несколько дней на 7-й версте Балтийской жел. дор. дежурят 4 околоточных, городовые и извозчичья пролетка. Вблизи леска. Не к 1 мая ли дежурство?». (Там же. Д.101. Л.81).

Во исполнение циркулярного распоряжения Департамента полиции в 20-х числах апреля в Петербурге прошли аресты, была ликвидирована местная организация партии социалистов-революционеров и стачечный первомайский комитет, состоявший из представителей Петербургского комитета РСДРП. Всего полиция арестовала 28 человек. (Там же. Д.101. Л.102–102 об).

Несмотря на все предпринятые полицией меры, день 1-го мая 1913 г. в Петербурге ознаменовался стачками и демонстрацией.

По донесению начальника Санкт-Петербургского охранного отделения, 1 мая в городе бастовало свыше 100 тысяч рабочих, в том числе рабочие механического завода «Айваз», Балтийского судостроительного завода, Путиловского завода, машиностроительного завода Нобель, Василеостровского трамвайного парка и др. Рабочие прекращали работу, уходили с заводов, неся красный флаг и запевая: «Вставай, поднимайся, рабочий народ» («Рабочая Марсельеза»).

Находившийся в толпе демонстрантов депутат Государственной Думы Г.И. Петровский поделился своими впечатлениями в майском номере газеты «Правда»: «День 1-го мая я тоже провел на улице. Дома не сиделось, хотелось наш трудовой праздник провести вместе с товарищами. На Невском было людно и оживленно. Но публика была особенная. Много рабочих, учащаяся молодежь и почти полное отсутствие невских дам и фланеров. Но вот, между 3–4 часами дня против Гостинного Двора группы рабочих соединились в небольшую толпу человек в 100 и запели рабочую песню. Был выкинут красный флаг. Сейчас же налетели конная и пешая полиция и принялась разгонять собравшихся. <…>». (ГА РФ. Ф.102. Д-7. Оп.210, 1913. Д.796 т.2. Л.4).

А вот свидетельство курсистки Баси Моин. В ее письме, перехваченном полицией, говорилось: «Только пришла с Невского. <…> Били нынче не считаясь, пускали, как никогда, шашки, есть раненые, абсолютно не считались с рабочими и их просто выдавливали из толпы. От нашей группы несколько человек загнали во двор и там их здорово били. <…> В общем, рабочий праздник чувствовался всеми истрепанными нервами петербуржцев, одно то, как полиция готовилась к этому дню, доказывает силу пролетариата и как их боятся». (ГА РФ. Ф.102. 00. Оп.243, 1913. Д.101 л. Б. Л.3).

Журналист Леонид Петрович Раковский, о ком поговаривали, что он сотрудничал с охранкой, откликнулся репортажем «День 1 мая в Петербурге на Невском», в котором писал: «Толки о том, что 1 мая готовятся рабочие беспорядки, что полиция деятельно занята подавлением их в самом зародыше, с раннего утра выманили на Невский пр. толпы зевак. Ни дождь, ни туман вплоть до самого вечера не в состоянии были разогнать любопытных. <…> Около 3 часов дня пробравшиеся каким-то образом на Невский рабочие сделали было попытку демонстрации. Небольшая кучка их около костела Св. Екатерины запела “Марсельезу”. <…> Призывы прокламаций – «Земля – крестьянам. 8-ми часовой рабочий день – рабочим. Демократическая республика – всем гражданам» и др. – автор статьи назвал «кошмарными выкриками» и добавил, что они «плохо вяжутся со светлым днем 1 мая, который еще со школьной скамьи запечатлелся в памяти каждого, как день примиряющий всех радости, день пробуждающейся от хмурой зимней спячки природы». (ГА РФ. Ф.1167. Оп.5. Д.12. Л.1).

По данным Санкт-Петербургского охранного отделения, 1 мая 1913 г. чинами полиции за участие в демонстрациях, пение революционных песен и противодействие полиции было задержано 112 человек и в том числе 3 лица, несших красные флаги.

В 1917 г., после Февральской революции, Первомай в России впервые отпраздновали открыто, а захватившие в октябре 1917 г. власть большевики возвели празднование 1 Мая в государственный ритуал.

О.В. Лавинская, к.и.н.,

Государственный архив Российской Федерации (ГАРФ)