СКАЗОЧНИКИ В ТРАДИЦИОННОЙ КУЛЬТУРЕ КОМИ НАРОДА

СКАЗОЧНИКИ В ТРАДИЦИОННОЙ КУЛЬТУРЕ КОМИ НАРОДА

Традиция рассказывания сказок в Коми крае сохранялась вплоть до 1980-х гг., почти в каждой деревне был сказочник, пользовавшийся известностью среди односельчан, некоторые сказочники-мастера, своего рода профессионалы, пользовались известностью далеко за пределами своих мест проживания.

Так, по словам А. С. Селиванова, одного из исполнителей сказок, проживавшего на Мезени, «вашкинские» (жители по р. Вашка в Удорском районе) сказки очень любили слушать. Когда лес возили, приезжали к нам вечерами на лошадях с колокольчиками и увозили моего отца, чтобы он рассказывал им сказки. Другой такой мужик был, звали Палладий, его тоже возили».

К сказочникам-профессионалам, можно причислить самобытного сказочника из с. Сторожевск А. С. Ширяева. Лишившись еще в трехлетнем возрасте зрения, он до 19 лет жил с отцом и научился у него рассказывать сказки. После смерти отца А. С. Ширяеву пришлось ходить по деревням и собирать милостыню. За свою жизнь он совершил 34 «выхода в люди». За это время он побывал почти во всех деревнях и селах Коми края. Слава о нем как о талантливом сказочнике разнеслась по всей округе. И как только он приезжал в какое-то село, в доме, где он останавливался, тотчас же собирались мужики, чтобы послушать его сказки.

Сферы бытования сказки в крестьянской среде были чрезвычайно разнообразными. Особенно благоприятствовали рассказыванию сказок осенние и зимние работы коми крестьян. В это время после обмолота хлеба многие крестьяне, особенно северных районов республики, уходили на «лесование» (охоту, лесозаготовки, отхожие промыслы). В охотничьей избушке после трудного дня собирались от двух до пяти человек. В этих условиях рассказывание сказок становилось главным способом времяпровождения в длинные осенние и зимние вечера. Поэтому большинство лучших сказочников на Печоре, Выми, Мезени, Вашке, Вычегде оказались в прошлом охотниками и на вопрос, где они слышали ту или иную сказку, часто отвечали: «в угодьях», т. е. в охотничьей избушке. В. Жданов из с. Кослан Удорского района, например, отмечает: «Сказкаестö ёнджыкасö угöддяясад да кер каригöн кывлывлі» (Сказки в большинстве случаев рассказывали в лесных избушках да при заготовке леса).

Охотник И.Ф. Политов из д. Политово Удорского района рассказывал о сказочнике В. Е. Дубленникове: «Мы вместе с ним охотились. Если много зверя или лося убьем, тогда он говорил: “Ну, Иван, сегодня я тебе хорошую сказку расскажу. Если никого не убьем — ничего не расскажу”».

Сказка на лесозаготовках бытовала не менее интенсивно, чем в охотничьей избушке. Сказочник Е. Нючев говорил: «Когда работал в лесу, каждую ночь новую сказку рассказывал». Об исполнителе А. С. Вурдове его сын рассказывал: «Просыпаешься утром и видишь вчерашних слушателей: все спят, кто на полу, кто на скамейке. Значит, всю ночь слушали сказки, пока не сморил их сон».

Кроме того, сказки рассказывались и распространялись разного рода странствующими сельскими ремесленниками: катанщиками, пимокатами, портными. По сведениям И. А. Осипова, известный сказочник из с. Большелуг Корткеросского района Ф. Т. Мишарин рассказывает сказки с тех пор, как он начал ездить по деревням валять валенки. О сказочнике из с. Корткерос Е. Д. Ладанове исследователь заметил: «…36 раз ездил работать на заводы; во время поездок на заводы и научился рассказывать сказки, от одного да от другого».

Знатоками сказок являлись и солдаты, разносящие по всей стране услышанные и усвоенные ими в казармах сюжеты. А. С. Селиванов был мобилизован в Первую мировую войну и сам не раз рассказывал сказки солдатам. «Однажды, когда рассказывал сказку об Иване Ивановиче, снаряд разорвался как раз над нашей землянкой. После ранения много раз рассказывал я эту сказку в госпитале. Любили слушать ее донские казаки. Все время просили, чтобы я рассказывал, и всегда удивлялись, спрашивали: “Сам что ли был с ними?” Видимо, хорошо получалось».

Сказки рассказывали и в домашних условиях. Мужчины средних лет, иногда и старики, собирались по вечерам у кого-либо из соседей, любителя сказок, чаще всего рассказчика, и после беседы о новостях, после веселых шуток незаметно переходили к рассказам случаев из своей охотничьей жизни, к сказкам, бывальщинам. На таких вечерах бывала и молодежь, которая училась сказкам у старших. Рассказчиками сказок были и мужчины, и женщины. По воспоминаниям жителей д. Муфтюга, Васса баб (бабушка Василиса Никоновна Ивкина) была большой любительницей сказок и рассказывала их с большой охотой: «Звöз вылас пуксяс, дай завейтас висьтасьны-мойдны» (Садится на помосте для въезда в сеновал и начинает рассказывать сказки).

Для многих коми сказочников путь обучения сказительству с детских лет, через непосредственное восприятие живой, близкой традиции был одним из основных. И. И. Игушев еще ребенком остался без зрения, и это обстоятельство в какой-то мере способствовало его увлечению сказками: «Асвосяесöкöт пышъявны иг вермы. Баб-пöльескöт пукавлывлi. Вöйтти эд из юны, сöберитчасны сизимкöкъямыс мужик да казка висьталöны, гольöны» (Бегать со своими сверстниками не мог. Сидел со старыми людьми. Раньше ведь не пили, соберутся семь-восемь мужиков и сказки рассказывают, разговаривают). С 17 лет он начал рассказывать сказки сам. Вначале детям, а затем о нем как о талантливом сказочнике узнали и взрослые. Его начали приглашать на вечера сказок в школу. Неоднократно ему пришлось рассказывать сказки детям во время дежурства его сестры, Антонины Ивановны, в школьном интернате. Кроме сказок он знал много быличек, загадок, а также частушек, исполнение которых сопровождает игрой на балалайке. Значительную роль в формировании сказочников играла семейная традиция — передача сказительского искусства от старших к младшим, от отцов к сыновьям, от дедов к внукам и т. д. По свидетельству одного из удорских исполнителей, А. С. Селиванова, сказки он перенял от своего отца.

А. А. Шуктомова вспоминала, что в далеком детстве она вместе со своими братьями и сестрами длинными осенними и зимними вечерами слушала сказки 90-летнего дедушки Ивана Тимофеевича (по прозвищу Тима Вань). Ему известная коми сказительница была обязана своими первыми знаниями сказок.

В овладении сказительским искусством есть моменты, не подвластные рациональному объяснению, с трудом воспринимаемые нашим сознанием. Сюда, в частности, относится та быстрота и легкость, с какой сказочник усваивает сказку. Как отмечает И. И. Игушев, «öтчыд висьталасны или книгаысь öтпыр лыддясны, ме верма уже висьтавны казкасö» (один раз расскажут или прочитают из книги, я могу уже рассказать сказку). Поэтому неслучайно существовало представление о приобретении исполнительского дара чудесным образом, некими таинственными путями. У коми, например, имеется легенда о волшебных уроках музыки у черта. Для того, чтобы хорошо научиться играть на гармонике, нужно было взять нож, иголку, петуха, невыделанную коровью кожу, гармонику и вечером на Святках идти в баню. Там разостлать кожу, на ней обчертиться ножом, иголку без ушка воткнуть в свою одежду и вызвать «пывсян айка» — банного старика. Тот сначала поломает гармошку, потом снова сложит и затем начнет играть всевозможные мелодии. Проиграет он до тех пор, пока не пропоет петух, тогда он падает и исчезает. В результате этого смельчак усваивает все услышанные мелодии.

Коми сказки уже к моменту первых записей полностью носили развлекательный, эстетический характер. Однако изучение бытовой обстановки, в которой они до недавнего времени рассказывались, позволяет ретроспективно выявить отголоски их древнейшей функции. Немногочисленные, но интересные данные свидетельствуют о существовании в XIX — начале XX в. пространственно-временных ограничений коми сказки, о которых должны были знать и которых должны были придерживаться исполнители.

Общим в культуре самых разнообразных народов является то, что сказки запрещалось рассказывать днем, при дневном свете и в течение лета, разрешалось же рассказывать ночью и в зимнюю пору. «Отзвуки» запрета рассказывать сказки в летние месяцы у коми отмечены на Сысоле, где существовало поверье, что в этот период нельзя рассказывать сказки, т.к. это грозит тем, что медведь может напасть на коров; кроме того, нельзя рассказывать сказки днем, иначе могут пропасть все ложки. По сведениям информанта Л. Михайловой из с. Богородск Корткеросского района, ее бабушка Е. А. Конакова говорила: «Оз позь мойдны лунын и гожöмын. Мойдöны сöмын рытнас. Мойдан кö лунын либö гожöмын, кывзас катша да висьталас ошлы. Кор вотчыны мунан, ош повзьöдас» (Нельзя рассказывать сказки днем и летом. Рассказывают сказки только вечером. Если будешь рассказывать сказки днем или летом, услышит сорока и расскажет медведю. Когда пойдешь в лес за ягодами, медведь напугает). Эти поверья можно интерпретировать как одно из свидетельств магических свойств этого прозаического жанра: произнесение сказочного текста привлекает духов, демонов и их помощников, что может быть опасным для человека, а исчезновение ложек символически обозначает конец съестных припасов в доме. Как выяснилось из заметок собирателей, наряду с ограничениями существовали и периоды, когда считалось необходимым рассказывать сказки. Так, по свидетельству М. С. Кочевой (д. Коптюга Удорский район), «В Великий пост соберемся девки, и ну, сказки рассказывать. Песни-то нельзя было петь — пост. Сказка — не грех».

Сказка на ранних этапах своей истории, как было уже сказано, была включена в ритуально-мифологическую систему, и сказочник занимал в ней свое, особое место. Считалось, что самим фактом исполнения сказочник вступал в контакт с героями сказок. В коми сказках особо обозначен, на наш взгляд, «выход» из мифического мира. К примеру, некоторые коми сказители конец сказки оформляют таким образом, чтобы присутствующим было ясно — они «возвращаются» оттуда: «Найö öнна мунöны ас царствоö. Ме сэсся накöд иг мун, гортö жö мöдi» (Они и сейчас еще идут к своему царству, а я с ними не пошел, к своему дому направился); «И кутiсны овны важ мозiс зэв бура. Ме сэсся мунi на дiнысь, ог тöд кыдз олэнi öнi» (И стали жить, как и встарь, очень хорошо. Я потом ушел от них, не знаю, как живут сейчас).

Этой концовкой рассказчик отделяет себя от сказочных героев и всего сказочного действия. Древнему сказочнику в свое время казалось, что при рассказывании он сам вместе с героями сказок оказывается в мире чудес и волшебства, поэтому в конце сказки следует «оторвать» себя от этого мира, отторгнуть от себя героев, так как не следует связывать свою жизнь со сказкой.

Необходимо отметить, что финальная формула существования героев «и öнi на кöнкö олöны-вылöны» (и сейчас еще живут-поживают) в коми сказках по частоте употребления стоит на первом месте. Ее функцией является убедить слушателей в правдивости рассказанного с помощью указания на то, что герои живут и по сей день.

С течением времени, безусловно, сказка освобождается от влияния мифологического мировидения, становясь плодом поэтического вымысла. Об этом свидетельствуют формулы с шутливой, иронической окраской: «Öнi на бура олöны, мунан кö на дiнтi — пырав» (И сейчас еще живут хорошо, будешь идти мимо них — заходи); «И öнi на олöны-вылöны, колöкö, из кö во налы смерт» (И сейчас еще живут-поживают, возможно, если еще не померли). Тем не менее нельзя отрицать, что утверждение «живут и сейчас» может отражать ту стадию бытования сказки, когда народ верил в ее достоверность.

Развитие сказочного творчества в коми культуре шло в основном за счет мужского сказительства (около 70 % сказочников — мужчины). Основная функция сказки — скоротать длинные вечерние часы, свободные от работы. Этим в значительной степени объясняется наличие в репертуаре местных сказочников развернутых и богатых приключениями сюжетов. В мужском коллективе исполнялись сказки любых жанровых разновидностей, что зависело от состава и вкусов слушателей. Однако самой большой популярностью пользовались длинные волшебные сказки «бур казкаес» (букв.: хорошие сказки). Так, например, из 151 коми сказок, записанных в Удорском районе, 7 — о животных, 108 — волшебных, 36 — бытовых.

Знали сказки и коми женщины. Интересной сказочницей и вопленицей зарекомендовала себя М. В. Казакова из с. Корткерос Корткеросского района. Исполнять сказки ее не надо было уговаривать: сама признавалась, что дети постоянно просили ее рассказать какую-нибудь сказку. К числу известных мастеров-исполнительниц следует отнести А. А. Шуктомову. Репертуар талантливой сказительницы не только велик, но и исключительно многообразен. Кроме сказок, А. К. Микушев записал от нее 100 песен, 60 причитаний, 150 частушек. В ее памяти хранился также громадный запас загадок, пословиц и поговорок. На всю округу она славилась как искусная плакальщица, знала не только свадебные, но и похоронные, рекрутские причитания. Причитать выучилась в своей деревне — еще в девушках. По рассказам, жизнь ее была не из легких. Работала прислугой, уборщицей. Вместе с мужем ездили за Урал на отхожие промыслы, заготавливали лес, работали там на сплаве.

Другой известной сказительницей является Д. Е. Сокерина из с. Кони Княжпогостского района. Юмор, любовь к шутке, к красному словечку отличала эту исполнительницу. Она была не только прекрасной сказочницей, но и певица-импровизатор шуточного, сатирического и юмористического характера. В ее репертуаре довольно много песен-дразнилок.

Первое, что сразу обращает на себя внимание, это то, что репертуар ни одной из коми сказочниц не исчерпывается исключительно сказками, второе — поразительное сходство их биографий. Исследователи фольклора следующим образом комментируют этот процесс: «По мере перехода от одного социально-возрастного статуса к другому происходит не только овладение новыми навыками, но и приобретение знаний текстов определенных жанров. Именно по этой причине все сказочницы говорят, что в девушках они были хорошими песенницами, далее они начинают причитать на свадьбах вместе с невестами, после замужества овладевают навыками хозяйственной магии, потом начинают лечить детей, причитать над покойниками, рассказывать внукам сказки.

Богатство и разнообразие коми сказок, записанных на протяжении большого промежутка времени, значительное количество выявленных сказочников, наблюдения собирателей, касающиеся особенностей манеры исполнения сказок, все это позволило сконцентрировать коми сказочную традицию в архивах, фонотеках и она не утрачивает свой высокой ценности как часть культурного наследия коми народа.

Печатается в сокращении. Полностью читайте в источнике: Коровина Н. С. Сказочники в традиционной культуре народа коми // Традиционная культура. – 2017. – № 3. – С. 116-126.

Публикация подготовлена Библиографическим отделом Центральной городской библиотеки г. Сыктывкара (Ленина, 78) для группы "Интересные факты о Республике Коми"