Рекламный баннер 990x90px header-top
Рекламный баннер 990x90px header-bottom
ИЗ ИСТОРИИ ПЕРЕСЕЛЕНИЙ КОМИ В СИБИРЬ И НА ДАЛЬНИЙ ВОСТОК в конце XVI XVII в.
ИЗ ИСТОРИИ ПЕРЕСЕЛЕНИЙ КОМИ В СИБИРЬ И НА ДАЛЬНИЙ ВОСТОК в конце XVI – XVII в.
(окончание)
В начале 1630-х гг. началось освоение бассейна р. Лены. В 1632 г. был построен Ленский острог (Якутск), ставший опорным пунктом для продвижения переселенцев на северо-восток Азии. «После основания Якутска отряды тобольских, енисейских, мангазейских и томских служилых людей двинулись на Лену». Не вызывает сомнения, что среди этих служилых людей были выходцы из Коми края. В частности, среди енисейских казаков был Иван Лукьянов Пермяк, который вместе с несколькими другими служилыми людьми писал в челобитной: «...взяли нас... из Енисейского острогу на службу на великую реку Лену». Из числа тобольских и енисейских служилых людей был Иван Иванов Пермяк, также переведенный на службу в район бассейна Лены. На Енисее начинали свою службу и ставшие известными землепроходцами Дмитрий Зырян (Ярило) («енисейский служилый человек» – сказано о нем в одном из документов) и Федор Алексеев Чукичев (назван в числе «енисейских казаков»). Все они пришли в Сибирь из Коми края. Документами 1630–1640 гг. названы служившие на Лене Василий Луза (вероятно, из Лузской Пермцы), Вижемцев (надо полагать, с Ижмы), Гордей Сергеев Устьцелемец (из Усть-Цильмы), Иван Лукьянов Пермяк.
В середине 1630-х гг. были открыты устья Яны и Индигирки. Требовалось создание здесь постоянных зимовий – острогов для последовательного освоения этого района и дальнейшего продвижения на восток. Активнейшее участие в этом принимали коми. В 1638 г. на Яну отправился Посник Иванов Губарь с отрядом казаков, чтобы местных «князцов и их людей на Янге реке... привести под цареву руку». В составе отряда находился Федор Чукичев (вероятно, выходец из погоста Шежам Вычегодской земли). На Яне было поставлено первое на этой реке Верхоянское зимовье. В 1639 г. тот же отряд перешел на Индигирку, где казаки основали Подшиверское зимовье. В 1639–1641 гг. местное население было обложено ясаком.
В 1641 г. индигирских казаков возглавил Дмитрий Зырян. Под его руководством в 1642 г. была открыта р. Алазея, где также построили зимовье с острогом. В этой экспедиции участвовал и Ф.А. Чукичев. (Впоследствии он в течение длительного времени руководил освоением бассейна Алазеи, затем возглавлял служилых людей на Омолоне, построил первое зимовье на Пенжине). В 1643 г. Д.М. Зырян предпринял успешный поход на Колыму. В 1643–1646 гг. он руководил освоением Колымы, построил там три зимовья. На Колыме Д.М. Зырян и погиб.
Среди служилых и промышленных людей, осваивавших Яну, Индигирку, Алазею и Колыму, было немало других переселенцев из разных районов Коми края. Так, Богдан Евдокимов Зырянов в 1644–1648 гг. служил целовальником на Индигирке. В 1646 г. на Колыме упомянуты в документах промышленные люди Семен Алексеев Пустозерец и Афанасий Якимов Вычегжанин. Там же в 1647 г. находился промышленный человек Иван Иванов Черепанов Пустозерец. Торговый человек Иван Гаврилов Белый Вычегжанин во второй половине 1640-х гг. побывал на Колыме и Индигирке. Промышленник Иван Ожега неоднократно плавал морем на Индигирку, погиб на Колыме. Алексей Маслов Вычегжанин был в группе торговых и промышленных людей, отпущенных в 1646 г. из Якутии «вниз по Лене реке и морем на Яну и на Индигирскую реку и на Колыму и в иные сторонние реки и на соболиный промысел и для торгу». Евдоким Курсов Вычегжанин, покинувший родные места в середине 1630-х гг., побывал на Индигирке и Колыме.
С берегов Колымы шло дальнейшее освоение крайнего северо-востока Азии. В 1648 г. экспедиция под руководством Ф.А. Попова и С.И. Дежнева обогнула Чукотку, пройдя через пролив, разделяющий Азию и Америку. С.И. Дежнев с небольшим отрядом в 1649 г. первым достиг р. Анадырь и построил там острог 0, 14. В этом выдающемся походе также принимали участие выходцы из Коми края. Сколько всего их насчитывалось в экспедиции – неизвестно. Но среди оставшихся в живых двенадцати человек, пришедших с Дежневым на Анадырь, было, по крайней мере, двое коми: Фома Семенов Пермяк с Верхней Мезени и Иван Зырянин. Перед началом экспедиции они находились на Колыме, после прихода на Анадырь долгое время служили там, затем И. Зырянов вернулся на Колыму, потом в Якутск. На Анадыре служили также Тит Семенов Вычегжанин (позднее погиб на Колыме) и Кузьма Иванов Вычегжанин. Оба они в 1640-х гг. служили на Колыме и, возможно, пришли на Анадырь с Дежневым или с отрядами С. Моторы и М. Стадухина, добравшимися в этот район по суше 2, 143, 14. В 1640-х гг. было предпринято несколько попыток пройти в Приамурье. В одном из таких походов, возглавлявшихся Ерофеем Хабаровым (1649 г.), участвовали Тренька Зырянин и Калинка Зырянин.
Во второй половине 70-х – начале 80-х гг. XVII в. неурожаи и голод также следовали один за другим. В переписной книге Яренского уезда говорится о «хлебном недороде» в 1675–1677 гг.. О неурожае в 1677 г. сообщает вятский ВременСтабилизация хозяйственного положения на Европейском Северо-Востоке в 1650-х гг. привела к временному уменьшению оттока населения в Сибирь, однако уже в 60-е гг. ситуация вновь изменилась к худшему. В 1661−1662 гг. был «хлеб дорог» на Вологодчине. В 1663–1664 гг. «хлеб позяб и начал быть дорог на Двине и в Поморьях». Жители Ижемской и Усть-Цилемской слободок жаловались в 1661 г.: «У нас, сирот твоих, хлеб не родитца, и погибнем хлебною нужею». Н.В. Устюгов пишет, что в 1660–1661 гг. «неурожаем были захвачены почти все уезды Восточного Поморья». «Население побежало в «хлебородные места» и туда, где можно было получить работу». Помощи «от разброду и хлебного голоду» просили пустозерцы в 1667 г.. Неурожайны были, надо полагать, и 1669–1670 гг. В Яренском уезде по количеству запустевших в данный год дворов (вследствие смерти или бегства владельцев) выделяется 1669 г. Очевидно, это – последствия неурожая. В 1670 г. из Ижевской и Усть-Цилемской слобод около 20 семей «съехали в Сибирские городы от великие хлебные скудости». Население Пустозерского уезда в довершение всего пострадало от нападений ненцев 1662–1663, 1667, 1668 и 1670 гг. «А мы бедные людишки бедны и безхлебные, и безоленные, что было оленишек остальных от прежних самоядцах грабежов, и тех достальных всех самоядь отгонила», – писали пустозерцы в 1667 г. В 1668 г. ненцы и остяки «русских людей нагонили на озере на рыбной ловле и пограбили» 3, 15. Во второй половине 70-х – начале 80-х гг. XVII в. неурожаи и голод также следовали один за другим. В переписной книге Яренского уезда говорится о «хлебном недороде» в 1675–1677 гг.. О неурожае в 1677 г. сообщает вятский Временник. Писцовая книга Сольвычегодского уезда 1682 г. сообщает о «хлебном недороде» в 1680 г.. В Вологодской летописи отмечено, что в 1680 г., зимой «снеги великие шли по все дни, а внешняя вода зело велика и долго стояла, и хлебы озимовые в полях от того снегу выперли и изгибли». Это стимулировало новое усиление миграций за Урал. В Лузской Пермце, согласно писцовой книге 1682 г., на 1679–1680 гг. приходилось 66% переселений с указанной датой ухода (в Ношульском приходе на этот период пришлось 100% таких переселений). Правда, абсолютное большинство лузян мигрировало «безвестно», но можно предположить, что многие из них переселились в Сибирь. О.И. Кашик сообщает, что в Иркутский уезд в 1680-х гг. пришло значительное количество крестьян из Сольвычегодского уезда (в состав которого входила Лузская Пермца), причем причиной ухода переселенцы называли голод, неурожай (»...от скудости съехал в Сибирь»).
В Яренском уезде, согласно переписной книге 1678 г., наиболее интенсивное запустение дворов из-за бегства дворохозяев происходило в 1676–1678 гг. В переписной книге Пустозерского уезда 1679 г. указаны даты запустения 24 дворов, 13 из них (56%) запустели в 1675–1679 гг. А.А. Преображенский, обратив внимание на возрастание в начале 1680-х гг. удельного веса выходцев с Европейского Северо-Востока (в частности, из Яренского уезда) среди «гулящих» людей Верхотурского уезда, отметил: «Поскольку мы в дальнейшем не встречаемся с первенствующей ролью выходцев из Яренского уезда, то приходится предполагать, что на этой территории в начале 80-х гг. XVII столетия произошли какие-то особые события, заставившие большую группу людей искать стороннего заработка за Уралом». Как представляется, такими событиями можно считать череду неурожайных лет конца 1670 – начала 1680-х гг., которая полностью расстроила хозяйство северного крестьянина. Усиление внешних миграций было столь значительно, что привело к сокращению численности населения в некоторых районах. Так, в Лузской Пермце за четыре года (1678−1682) количество жителей уменьшилось примерно с 2400 до 2260 чел. Бóльшая часть переселенцев, покинувших Европейский Северо-Восток во второй половине XVII в., ушла в Сибирь – 145 чел. (54%), причем это только те, направления ухода которых указаны в писцовых и переписных книгах. Реально же в Сибирь ушло, конечно, больше людей. Только в 1669 г. через Верхотурье прошли в Сибирь 119 «гулящих» людей – выходцев с Европейского Северо-Востока (37 яренчан, 33 сольвычегодца, 31 сысолец, 18 вычегжан) – около трети всех «гулящих» людей. В 1678 г. выходцы с Европейского Северо-Востока составили примерно треть “гулящих» людей Верхотурья; всего насчитывался 71 чел., из них 24 яренчанина, 20 сольвычегодцев, 12 сысолятинов, 11 мезенцев, три вычегжанина и один вымитин. В 1679 г. жители Яренского уезда составляли наиболее многочисленную группу «гулящих» людей Верхотурья, по сравнению с выходцами из других уездов; в 1682–1683 гг. они составляли 48% «гулящих» людей (78 чел., из них 61 яренчанин, 15 вычегжан, два сысолятина).
О значительном притоке крестьян в Верхотурский уезд в начале 1680-х гг. сообщали местные власти: «Да в прошлом во 188 (1680) и во 190 (1682) году и в нынешнем 191 (1683) году ис поморских городов идет крестьянин многое число». Вполне вероятно, что среди них были и выходцы с Европейского Северо-Востока, тем более что они оседали здесь и ранее. В 1662–1669 гг. в Верхотурский уезд пришло более 50 чел. коми. В 1671 г. в Уткинской слободе Верхотурского уезда поселились 10 крестьянских семей с Мезени. В переписной книге этого уезда 1672/73 г. перечислено 36 семей крестьян и ямских охотников, пришедших сюда из 18 волостей Яренского уезда и Лузской Пермцы Сольвычегодского уезда.
Жители Европейского Северо-Востока переселялись и в другие районы Сибири. Так, дети пустозерца Г.М. Хабарова «сошли в Сибирские городы на Березов». В Тобольске в 1655 г. упомянут пятидесятник Васька Зырян и служилые люди Марк Зырян, Семейка Юркин, Савка Зырян. В крестоприводной книге Тобольска 1682 г. назван Ивашко Вычегжанин. В окладных книгах Тобольска второй половины XVII в. перечислены пять Иванов Зыряновых, Микифор Куимов, Константин Куимов, Григорий Зырянов, Яковко Вычегжанин, Василий Пуртов, Тимофей Лузенин, Федор Сысолетин, Василий Выметин, Федор Чупров, Ларион Пуртов.
В именной книге служилых людей г. Томска 1680 г. названы 83 чел., которые (или родители которых) пришли в Томск с Европейского Северо-Востока. Среди них 27 вычегжан, 16 вымичей, 13 сысольцев, три лузянина. Об остальных сказано, что они «зыряне» или «родом Еренского присуду». Кроме того, в той же книге перечислено несколько сольвычегодцев.
В 1655−1657 гг. среди промышленных и «гулящих» людей Мангазейского уезда насчитывалось 120 выходцев с Европейского Северо-Востока (61 чел. с Вычегды, 33 – с Сысолы, 16 – с Выми, пять – из Лузской Пермцы, по два – из Пустозерска, Ижмы и Усть-Цильмы). Они составляли 17,3% промышленных и «гулящих» людей уезда. В 1664 г. в Мангазейском уезде находились 36 промышленных людей, пришедших туда с Европейского Северо-Востока – около трети всех промышленных людей уезда.
В Хантайском зимовье на Енисее в 1650-х гг. жил Михаил Семенович Зырян. С 1667 по 1673 г. в Енисейске жил сысолятин Родион Фотиев Зонко. В 1669 г. здесь же упомянуты Онцыфор и Родион Кондратьевы Усьцелемцевы (выходцы из Усть-Цильмы). Всего в Енисейском уезде в 1666–1667 гг. среди промышленных и «гулящих» людей насчитывалось не менее 167 выходцев с Европейского Северо-Востока (104 чел. с Вычегды, 43 – с Сысолы, 11 – с Выми, пять – из Лузской Пермцы, три – с Удоры, один – с Ижмы). Они составляли 21,6% промышленных и «гулящих» людей уезда. В 1667 г. среди промышленных людей Енисейского уезда было 44 человека, пришедших сюда из различных районов Европейского Северо-Востока (зыряне, пустозерцы, яренчане, вымичи, сысольцы, удоряне, вычегжане, мезенцы, сольвычегодцы, ващане – жители Вашки) – примерно две трети всех промышленных людей уезда. Среди монастырских крестьян и работников Енисейского уезда в 1679 г. было два человека из Лузской Пермцы, 20 чел. – с Вычегды, восемь сысоличей, три вымича, один удорятин, всего 34 чел. (30,3% монастырских людей уезда).
Немало выходцев из Коми края названы в разных документах на северо-востоке Азии. Промышленный человек Федор Аникиев Худяков Устьцелемец упомянут в документах в 1650 г. на Индигирке. Томил Елфимов Сысолетин, тоже промышленный человек, в 1650-х гг. находился на Анадыре, в 1659 г. ушел из Анадырского острога с Семеном Дежневым, в 1661 г. был на Колыме, оттуда вернулся в Якутск. В 1662 г. послан в качестве целовальника сопровождать «государеву казну», отправленную из Якутска в Москву. Промышленный человек Кирилко Микитин Сысолетин отправился в 1651 г. «по кость рыбья зубу» на Яну и другие реки из Якутска. Терешка Нестеров Вымитянин, Васька Тарасов Пермяк и Матюшка Ларионов Репа Мезенец названы среди торговых и промышленных людей Колымы в 1660 г. Казак Андрей Пермяков служил в Якутске (упомянут там документами в 1659, 1663 и 1670 гг.), участвовал в походе 1662 г. на Колыму для приведения в русское подданство юкагиров и коряков. Казак Яков Пермяков в 1678 г. был послан из Якутска на Колыму, в последующие годы служил там, стал известным мореходом, участвовал в открытии Новосибирских островов. Служилый человек Иван Иванов Пермяк служил на Колыме в 1650-х гг. Возможно, выходцами из Коми края были торговый человек Игнатий Ефремов Мезенец, упомянутый в 1653 г. на Колыме, и казак Третьяк Алаев Мезенец, в 1672 г. отправившийся из Якутска вниз по Лене.
Очередной пик миграций в Сибирь пришелся на конец XVII столетия. Огромное воздействие на рост подвижности населения оказали неурожаи 1690-х гг., о которых сообщает Вологодская летопись: «А поморские страны... хлебы не сыспели и великими мразы побило. И жители тех стран, людие мужеска полу и женнъска и с малыми детьми, пошли все на расходы в поволские грады и в уезды, где бы кому пропитаться». О голоде, вызвавшем в 1690-х гг. усиление бегства крестьян из Поморья, говорится и в приводимом А.А. Преображенским тексте грамоты 1699 г.: «С 200 (1692) году к после того как учинилось в Поморских и иных русских многих городах и уездах хлебу недород, и из тех городов и уездов многие крестьяне, оставя свои жеребьи и тягла, с женами и детьми сошли в сибирские городы...».
О том, в какие именно районы Сибири переселялись жители Коми края, конкретных данных почти нет. Но известно, что в ряде сибирских уездов в конце XV – начале XVIII в. наблюдался значительный рост населения. «Наиболее сильное увеличение населения произошло в Тобольском и Илимско-Ленском-Ангарском районах».
В писцовой книге Иркутского острога 1696 г. названо 14 выходцев из Коми края: вычегжане Е. Артемьев, М. Лукьянов, А. Зотеев, Д. Никитин, Е. Алексеев, И.В. Кочюров, А. Григорьев, С. Максимов, яренчане К.Р. Помаскин и А. Инотереев, устьцилемец А. Чупров, С. Кирилов из Усть-Выми, О.А. Коренной из Пустынской волости и мезенец В. Исаков. В переписной книге 1698 г. среди жителей Иркутска значились Е. Зырян и Ф. Кычин. Переселенцы с Европейского Северо-Востока были и среди жителей самых южных острогов, основанных в Сибири – Нерчинском и Селегинском. В Нерчинске в конце XVII в. находились С. Чукмасов, В.И. и Н. Чупровы, И.Г. Пермяк, в Селегинске – С. Сысолятин и П. Зырян. Всего, согласно материалам имеющихся писцовых и переписных книг Яренска, Пустозерского и Сольвычегодского уездов, в конце XVI – начале XVIII в. край покинули более 2,7 тыс. чел., свыше 70% из них ушли в Сибирь.
Печатается в сокращении. Полностью читайте в источнике: Жеребцов, И. Л. Переселения коми в Сибирь и на Дальний Восток в конце XVI – XVII в. / И. Л. Жеребцов, В. А. Исупов // Историческая демография. – 2013. – № 1 (11). – С. 18-29.
(окончание)
В начале 1630-х гг. началось освоение бассейна р. Лены. В 1632 г. был построен Ленский острог (Якутск), ставший опорным пунктом для продвижения переселенцев на северо-восток Азии. «После основания Якутска отряды тобольских, енисейских, мангазейских и томских служилых людей двинулись на Лену». Не вызывает сомнения, что среди этих служилых людей были выходцы из Коми края. В частности, среди енисейских казаков был Иван Лукьянов Пермяк, который вместе с несколькими другими служилыми людьми писал в челобитной: «...взяли нас... из Енисейского острогу на службу на великую реку Лену». Из числа тобольских и енисейских служилых людей был Иван Иванов Пермяк, также переведенный на службу в район бассейна Лены. На Енисее начинали свою службу и ставшие известными землепроходцами Дмитрий Зырян (Ярило) («енисейский служилый человек» – сказано о нем в одном из документов) и Федор Алексеев Чукичев (назван в числе «енисейских казаков»). Все они пришли в Сибирь из Коми края. Документами 1630–1640 гг. названы служившие на Лене Василий Луза (вероятно, из Лузской Пермцы), Вижемцев (надо полагать, с Ижмы), Гордей Сергеев Устьцелемец (из Усть-Цильмы), Иван Лукьянов Пермяк.
В середине 1630-х гг. были открыты устья Яны и Индигирки. Требовалось создание здесь постоянных зимовий – острогов для последовательного освоения этого района и дальнейшего продвижения на восток. Активнейшее участие в этом принимали коми. В 1638 г. на Яну отправился Посник Иванов Губарь с отрядом казаков, чтобы местных «князцов и их людей на Янге реке... привести под цареву руку». В составе отряда находился Федор Чукичев (вероятно, выходец из погоста Шежам Вычегодской земли). На Яне было поставлено первое на этой реке Верхоянское зимовье. В 1639 г. тот же отряд перешел на Индигирку, где казаки основали Подшиверское зимовье. В 1639–1641 гг. местное население было обложено ясаком.
В 1641 г. индигирских казаков возглавил Дмитрий Зырян. Под его руководством в 1642 г. была открыта р. Алазея, где также построили зимовье с острогом. В этой экспедиции участвовал и Ф.А. Чукичев. (Впоследствии он в течение длительного времени руководил освоением бассейна Алазеи, затем возглавлял служилых людей на Омолоне, построил первое зимовье на Пенжине). В 1643 г. Д.М. Зырян предпринял успешный поход на Колыму. В 1643–1646 гг. он руководил освоением Колымы, построил там три зимовья. На Колыме Д.М. Зырян и погиб.
Среди служилых и промышленных людей, осваивавших Яну, Индигирку, Алазею и Колыму, было немало других переселенцев из разных районов Коми края. Так, Богдан Евдокимов Зырянов в 1644–1648 гг. служил целовальником на Индигирке. В 1646 г. на Колыме упомянуты в документах промышленные люди Семен Алексеев Пустозерец и Афанасий Якимов Вычегжанин. Там же в 1647 г. находился промышленный человек Иван Иванов Черепанов Пустозерец. Торговый человек Иван Гаврилов Белый Вычегжанин во второй половине 1640-х гг. побывал на Колыме и Индигирке. Промышленник Иван Ожега неоднократно плавал морем на Индигирку, погиб на Колыме. Алексей Маслов Вычегжанин был в группе торговых и промышленных людей, отпущенных в 1646 г. из Якутии «вниз по Лене реке и морем на Яну и на Индигирскую реку и на Колыму и в иные сторонние реки и на соболиный промысел и для торгу». Евдоким Курсов Вычегжанин, покинувший родные места в середине 1630-х гг., побывал на Индигирке и Колыме.
С берегов Колымы шло дальнейшее освоение крайнего северо-востока Азии. В 1648 г. экспедиция под руководством Ф.А. Попова и С.И. Дежнева обогнула Чукотку, пройдя через пролив, разделяющий Азию и Америку. С.И. Дежнев с небольшим отрядом в 1649 г. первым достиг р. Анадырь и построил там острог 0, 14. В этом выдающемся походе также принимали участие выходцы из Коми края. Сколько всего их насчитывалось в экспедиции – неизвестно. Но среди оставшихся в живых двенадцати человек, пришедших с Дежневым на Анадырь, было, по крайней мере, двое коми: Фома Семенов Пермяк с Верхней Мезени и Иван Зырянин. Перед началом экспедиции они находились на Колыме, после прихода на Анадырь долгое время служили там, затем И. Зырянов вернулся на Колыму, потом в Якутск. На Анадыре служили также Тит Семенов Вычегжанин (позднее погиб на Колыме) и Кузьма Иванов Вычегжанин. Оба они в 1640-х гг. служили на Колыме и, возможно, пришли на Анадырь с Дежневым или с отрядами С. Моторы и М. Стадухина, добравшимися в этот район по суше 2, 143, 14. В 1640-х гг. было предпринято несколько попыток пройти в Приамурье. В одном из таких походов, возглавлявшихся Ерофеем Хабаровым (1649 г.), участвовали Тренька Зырянин и Калинка Зырянин.
Во второй половине 70-х – начале 80-х гг. XVII в. неурожаи и голод также следовали один за другим. В переписной книге Яренского уезда говорится о «хлебном недороде» в 1675–1677 гг.. О неурожае в 1677 г. сообщает вятский ВременСтабилизация хозяйственного положения на Европейском Северо-Востоке в 1650-х гг. привела к временному уменьшению оттока населения в Сибирь, однако уже в 60-е гг. ситуация вновь изменилась к худшему. В 1661−1662 гг. был «хлеб дорог» на Вологодчине. В 1663–1664 гг. «хлеб позяб и начал быть дорог на Двине и в Поморьях». Жители Ижемской и Усть-Цилемской слободок жаловались в 1661 г.: «У нас, сирот твоих, хлеб не родитца, и погибнем хлебною нужею». Н.В. Устюгов пишет, что в 1660–1661 гг. «неурожаем были захвачены почти все уезды Восточного Поморья». «Население побежало в «хлебородные места» и туда, где можно было получить работу». Помощи «от разброду и хлебного голоду» просили пустозерцы в 1667 г.. Неурожайны были, надо полагать, и 1669–1670 гг. В Яренском уезде по количеству запустевших в данный год дворов (вследствие смерти или бегства владельцев) выделяется 1669 г. Очевидно, это – последствия неурожая. В 1670 г. из Ижевской и Усть-Цилемской слобод около 20 семей «съехали в Сибирские городы от великие хлебные скудости». Население Пустозерского уезда в довершение всего пострадало от нападений ненцев 1662–1663, 1667, 1668 и 1670 гг. «А мы бедные людишки бедны и безхлебные, и безоленные, что было оленишек остальных от прежних самоядцах грабежов, и тех достальных всех самоядь отгонила», – писали пустозерцы в 1667 г. В 1668 г. ненцы и остяки «русских людей нагонили на озере на рыбной ловле и пограбили» 3, 15. Во второй половине 70-х – начале 80-х гг. XVII в. неурожаи и голод также следовали один за другим. В переписной книге Яренского уезда говорится о «хлебном недороде» в 1675–1677 гг.. О неурожае в 1677 г. сообщает вятский Временник. Писцовая книга Сольвычегодского уезда 1682 г. сообщает о «хлебном недороде» в 1680 г.. В Вологодской летописи отмечено, что в 1680 г., зимой «снеги великие шли по все дни, а внешняя вода зело велика и долго стояла, и хлебы озимовые в полях от того снегу выперли и изгибли». Это стимулировало новое усиление миграций за Урал. В Лузской Пермце, согласно писцовой книге 1682 г., на 1679–1680 гг. приходилось 66% переселений с указанной датой ухода (в Ношульском приходе на этот период пришлось 100% таких переселений). Правда, абсолютное большинство лузян мигрировало «безвестно», но можно предположить, что многие из них переселились в Сибирь. О.И. Кашик сообщает, что в Иркутский уезд в 1680-х гг. пришло значительное количество крестьян из Сольвычегодского уезда (в состав которого входила Лузская Пермца), причем причиной ухода переселенцы называли голод, неурожай (»...от скудости съехал в Сибирь»).
В Яренском уезде, согласно переписной книге 1678 г., наиболее интенсивное запустение дворов из-за бегства дворохозяев происходило в 1676–1678 гг. В переписной книге Пустозерского уезда 1679 г. указаны даты запустения 24 дворов, 13 из них (56%) запустели в 1675–1679 гг. А.А. Преображенский, обратив внимание на возрастание в начале 1680-х гг. удельного веса выходцев с Европейского Северо-Востока (в частности, из Яренского уезда) среди «гулящих» людей Верхотурского уезда, отметил: «Поскольку мы в дальнейшем не встречаемся с первенствующей ролью выходцев из Яренского уезда, то приходится предполагать, что на этой территории в начале 80-х гг. XVII столетия произошли какие-то особые события, заставившие большую группу людей искать стороннего заработка за Уралом». Как представляется, такими событиями можно считать череду неурожайных лет конца 1670 – начала 1680-х гг., которая полностью расстроила хозяйство северного крестьянина. Усиление внешних миграций было столь значительно, что привело к сокращению численности населения в некоторых районах. Так, в Лузской Пермце за четыре года (1678−1682) количество жителей уменьшилось примерно с 2400 до 2260 чел. Бóльшая часть переселенцев, покинувших Европейский Северо-Восток во второй половине XVII в., ушла в Сибирь – 145 чел. (54%), причем это только те, направления ухода которых указаны в писцовых и переписных книгах. Реально же в Сибирь ушло, конечно, больше людей. Только в 1669 г. через Верхотурье прошли в Сибирь 119 «гулящих» людей – выходцев с Европейского Северо-Востока (37 яренчан, 33 сольвычегодца, 31 сысолец, 18 вычегжан) – около трети всех «гулящих» людей. В 1678 г. выходцы с Европейского Северо-Востока составили примерно треть “гулящих» людей Верхотурья; всего насчитывался 71 чел., из них 24 яренчанина, 20 сольвычегодцев, 12 сысолятинов, 11 мезенцев, три вычегжанина и один вымитин. В 1679 г. жители Яренского уезда составляли наиболее многочисленную группу «гулящих» людей Верхотурья, по сравнению с выходцами из других уездов; в 1682–1683 гг. они составляли 48% «гулящих» людей (78 чел., из них 61 яренчанин, 15 вычегжан, два сысолятина).
О значительном притоке крестьян в Верхотурский уезд в начале 1680-х гг. сообщали местные власти: «Да в прошлом во 188 (1680) и во 190 (1682) году и в нынешнем 191 (1683) году ис поморских городов идет крестьянин многое число». Вполне вероятно, что среди них были и выходцы с Европейского Северо-Востока, тем более что они оседали здесь и ранее. В 1662–1669 гг. в Верхотурский уезд пришло более 50 чел. коми. В 1671 г. в Уткинской слободе Верхотурского уезда поселились 10 крестьянских семей с Мезени. В переписной книге этого уезда 1672/73 г. перечислено 36 семей крестьян и ямских охотников, пришедших сюда из 18 волостей Яренского уезда и Лузской Пермцы Сольвычегодского уезда.
Жители Европейского Северо-Востока переселялись и в другие районы Сибири. Так, дети пустозерца Г.М. Хабарова «сошли в Сибирские городы на Березов». В Тобольске в 1655 г. упомянут пятидесятник Васька Зырян и служилые люди Марк Зырян, Семейка Юркин, Савка Зырян. В крестоприводной книге Тобольска 1682 г. назван Ивашко Вычегжанин. В окладных книгах Тобольска второй половины XVII в. перечислены пять Иванов Зыряновых, Микифор Куимов, Константин Куимов, Григорий Зырянов, Яковко Вычегжанин, Василий Пуртов, Тимофей Лузенин, Федор Сысолетин, Василий Выметин, Федор Чупров, Ларион Пуртов.
В именной книге служилых людей г. Томска 1680 г. названы 83 чел., которые (или родители которых) пришли в Томск с Европейского Северо-Востока. Среди них 27 вычегжан, 16 вымичей, 13 сысольцев, три лузянина. Об остальных сказано, что они «зыряне» или «родом Еренского присуду». Кроме того, в той же книге перечислено несколько сольвычегодцев.
В 1655−1657 гг. среди промышленных и «гулящих» людей Мангазейского уезда насчитывалось 120 выходцев с Европейского Северо-Востока (61 чел. с Вычегды, 33 – с Сысолы, 16 – с Выми, пять – из Лузской Пермцы, по два – из Пустозерска, Ижмы и Усть-Цильмы). Они составляли 17,3% промышленных и «гулящих» людей уезда. В 1664 г. в Мангазейском уезде находились 36 промышленных людей, пришедших туда с Европейского Северо-Востока – около трети всех промышленных людей уезда.
В Хантайском зимовье на Енисее в 1650-х гг. жил Михаил Семенович Зырян. С 1667 по 1673 г. в Енисейске жил сысолятин Родион Фотиев Зонко. В 1669 г. здесь же упомянуты Онцыфор и Родион Кондратьевы Усьцелемцевы (выходцы из Усть-Цильмы). Всего в Енисейском уезде в 1666–1667 гг. среди промышленных и «гулящих» людей насчитывалось не менее 167 выходцев с Европейского Северо-Востока (104 чел. с Вычегды, 43 – с Сысолы, 11 – с Выми, пять – из Лузской Пермцы, три – с Удоры, один – с Ижмы). Они составляли 21,6% промышленных и «гулящих» людей уезда. В 1667 г. среди промышленных людей Енисейского уезда было 44 человека, пришедших сюда из различных районов Европейского Северо-Востока (зыряне, пустозерцы, яренчане, вымичи, сысольцы, удоряне, вычегжане, мезенцы, сольвычегодцы, ващане – жители Вашки) – примерно две трети всех промышленных людей уезда. Среди монастырских крестьян и работников Енисейского уезда в 1679 г. было два человека из Лузской Пермцы, 20 чел. – с Вычегды, восемь сысоличей, три вымича, один удорятин, всего 34 чел. (30,3% монастырских людей уезда).
Немало выходцев из Коми края названы в разных документах на северо-востоке Азии. Промышленный человек Федор Аникиев Худяков Устьцелемец упомянут в документах в 1650 г. на Индигирке. Томил Елфимов Сысолетин, тоже промышленный человек, в 1650-х гг. находился на Анадыре, в 1659 г. ушел из Анадырского острога с Семеном Дежневым, в 1661 г. был на Колыме, оттуда вернулся в Якутск. В 1662 г. послан в качестве целовальника сопровождать «государеву казну», отправленную из Якутска в Москву. Промышленный человек Кирилко Микитин Сысолетин отправился в 1651 г. «по кость рыбья зубу» на Яну и другие реки из Якутска. Терешка Нестеров Вымитянин, Васька Тарасов Пермяк и Матюшка Ларионов Репа Мезенец названы среди торговых и промышленных людей Колымы в 1660 г. Казак Андрей Пермяков служил в Якутске (упомянут там документами в 1659, 1663 и 1670 гг.), участвовал в походе 1662 г. на Колыму для приведения в русское подданство юкагиров и коряков. Казак Яков Пермяков в 1678 г. был послан из Якутска на Колыму, в последующие годы служил там, стал известным мореходом, участвовал в открытии Новосибирских островов. Служилый человек Иван Иванов Пермяк служил на Колыме в 1650-х гг. Возможно, выходцами из Коми края были торговый человек Игнатий Ефремов Мезенец, упомянутый в 1653 г. на Колыме, и казак Третьяк Алаев Мезенец, в 1672 г. отправившийся из Якутска вниз по Лене.
Очередной пик миграций в Сибирь пришелся на конец XVII столетия. Огромное воздействие на рост подвижности населения оказали неурожаи 1690-х гг., о которых сообщает Вологодская летопись: «А поморские страны... хлебы не сыспели и великими мразы побило. И жители тех стран, людие мужеска полу и женнъска и с малыми детьми, пошли все на расходы в поволские грады и в уезды, где бы кому пропитаться». О голоде, вызвавшем в 1690-х гг. усиление бегства крестьян из Поморья, говорится и в приводимом А.А. Преображенским тексте грамоты 1699 г.: «С 200 (1692) году к после того как учинилось в Поморских и иных русских многих городах и уездах хлебу недород, и из тех городов и уездов многие крестьяне, оставя свои жеребьи и тягла, с женами и детьми сошли в сибирские городы...».
О том, в какие именно районы Сибири переселялись жители Коми края, конкретных данных почти нет. Но известно, что в ряде сибирских уездов в конце XV – начале XVIII в. наблюдался значительный рост населения. «Наиболее сильное увеличение населения произошло в Тобольском и Илимско-Ленском-Ангарском районах».
В писцовой книге Иркутского острога 1696 г. названо 14 выходцев из Коми края: вычегжане Е. Артемьев, М. Лукьянов, А. Зотеев, Д. Никитин, Е. Алексеев, И.В. Кочюров, А. Григорьев, С. Максимов, яренчане К.Р. Помаскин и А. Инотереев, устьцилемец А. Чупров, С. Кирилов из Усть-Выми, О.А. Коренной из Пустынской волости и мезенец В. Исаков. В переписной книге 1698 г. среди жителей Иркутска значились Е. Зырян и Ф. Кычин. Переселенцы с Европейского Северо-Востока были и среди жителей самых южных острогов, основанных в Сибири – Нерчинском и Селегинском. В Нерчинске в конце XVII в. находились С. Чукмасов, В.И. и Н. Чупровы, И.Г. Пермяк, в Селегинске – С. Сысолятин и П. Зырян. Всего, согласно материалам имеющихся писцовых и переписных книг Яренска, Пустозерского и Сольвычегодского уездов, в конце XVI – начале XVIII в. край покинули более 2,7 тыс. чел., свыше 70% из них ушли в Сибирь.
Печатается в сокращении. Полностью читайте в источнике: Жеребцов, И. Л. Переселения коми в Сибирь и на Дальний Восток в конце XVI – XVII в. / И. Л. Жеребцов, В. А. Исупов // Историческая демография. – 2013. – № 1 (11). – С. 18-29.
23:03 19.01.2024 16+
Выбор редакции