Рекламный баннер 990x90px header-top
Рекламный баннер 990x90px header-bottom
СЕМЕЙНО-БРАЧНЫЕ ОТНОШЕНИЯ У КОМИ в XIX в.
СЕМЕЙНО-БРАЧНЫЕ ОТНОШЕНИЯ У КОМИ в XIX в.
В XIX в. особенности хозяйственного быта крестьян делали семью важной основой их существования, в семье сосредотачивались все основные интересы и потребности крестьян. Заключение брака и создание семьи понималось как необходимое условие существования и функционирования крестьянского двора. Нежелание вступать в брак и создавать семью не находило понимания в крестьянской среде и всячески осуждалось. В культуре коми святость брака, значимость создания семьи была закреплена фольклорной традицией, и признание крестьянами роли семьи в материальном и нравственном благополучии человека, преемственности поколений, реализуемой в семье, отразилось в многочисленных пословицах и поговорках, касающихся семейного быта: Быд пöтка аслас гоз пöвсö корсьö (каждая птица ищет себе пару), Аслад пöлыдкöд сьöд вöр шöрын абу гажтöм (со своей парой и в темном лесу не скучно), Öти киöн гöрöд он гöрддзав (одной рукой узла не завязать), Гöтыртöм мужикыд кылалан чаг кодь (неженатый мужчина, что щепка на реке), Кöзяйкатöгыд и гортыд абу горт (без хозяйки и дом не дом).
Подавляющее большинство населения Европейской России не знало ни позднего замужества, ни значительной степени безбрачия. В то время как во второй половине XIX в. во некоторых европейских странах ни разу не были замужем 60-70 % всех женщин в возрасте 2029 лет и свыше 15 % женщин в возрасте 45-49 лет; в Европейской России в 1897 г. соответствующие показатели составляли 23 и примерно 5 %.
В целом брачное поведение коми крестьян XIX в. характеризовалось соблюдением норм общеобязательного вступления в брак, довольно зрелым брачным возрастом обоих полов и частыми повторными браками овдовевших супругов, а также незначительной долей лиц, никогда не вступавших в брак. По статистическим данным, во второй половине XIX начале XX в. на долю невест, вступающих в брак в возрасте до 20 лет, в Европейской России приходилось примерно 5560 %, в то время как по Усть-Сысольскому и Яренскому уездам 3040 %, и только по Печорскому уезду доля девушек, вступавших в брак в возрасте моложе 20 лет, была примерно той же, что и по Европейской России. У коми брачный возраст как у женщин, так и мужчин был существенно выше, чем в большинстве земледельческих районов Европейской России. Следует также отметить, что в XIX в. общий коэффициент брачности по Коми краю был меньше, чем в среднем по Европейской России. Определенное влияние на общую брачность у коми оказывала создающаяся по ряду причин диспропорция полов. В крае наблюдался значительный женский перевес в общей численности населения, наибольшая разница в дисбалансе полов проявлялась в возрасте 20- 40 лет. Перевес численности женщин в основных брачных возрастах сказывался на брачной структуре: ситуация на «брачном рынке» для невест была не столь выигрышна как для женихов. Снижению общего коэффициента брачности по Коми краю также способствовал ряд изменений в социально-экономической сфере. Введение всеобщей воинской повинности, развитие отхожих промыслов, интенсивность семейных разделов приводили к повышению брачного возраста, замедлению темпов вступления в брак каждого поколения.
Тем не менее брачное поведение формировалось под воздействием сложившихся культурных норм и ценностей и характеризовалось соблюдением норм общеобязательности вступления в брак. Исходя из народной традиции XIX начала XX в., вступление во взрослую жизнь определялось способностью к созданию семьи и полноценному труду. У коми существовала своя традиционная система критериев подбора супругов. Одним из наиболее важных условий являлось достижение брачного совершеннолетия. Считалось, что девичья зрелость достигалась в 1516 лет, к 1618 годам в основном заканчивалось физическое развитие, и наступал пик совершеннолетия. Вопрос о девичьей зрелости затрагивался и на страницах губернской печати. Так, в публицистическом очерке «Личность и отличительные качества зырян» содержатся следующие сведения: «Надо заметить, что каждая зырянская красавица, достигшая 15 или 16 лет, уже имеет у себя несколько человек поклонников, что составляет их местную гордость, и при случае они даже щеголяют этим друг перед другом» [Ежов 1857, 3]. Важным показателем наступления зрелости являлось вхождение в группу совершеннолетних и участие вместе с ними в молодежных посиделках. Этнографами отмечалось, что круг участников молодежных посиделок ограничивался, как правило, незамужними девушками и холостыми юношами в возрасте от 1516 лет до 2022 лет. Наступление совершеннолетия являлось также и нижней границей брачного возраста. В ряде коми народных песен есть упоминания о возрастных периодах:
Молодая жизнь, молодая радость.
Молодой поры провождение.
Ожидание своей пятнадцатилетней поры.
Встреча своей двадцатилетней поры.
Тридцать лет половина жизни [Микушев, Чисталев 1993, 10].
В данном случае 15-летняя пора время наступления совершеннолетия, 20-летняя пора время замужества.
Для юношей совершеннолетие определялось в 1718 лет, эти же годы являлись для парня и началом брачного возраста. Народные представления о лучшем возрасте для женитьбы были достаточно противоречивы. С одной стороны, поддерживалось раннее вступление в брак, у коми по этому поводу бытовали такие пословицы: «кто долго выбирает, то в дураках остается», «перемужалого парня следует остерегаться». Выгодность ранней женитьбы в народном мнении определялась соображениями практического характера: получить новую работницу в семью до ухода сына на военную службу, избежать неугодного брака, внебрачных детей и др. С другой существовало и такое мнение: «рано женишься покаешься, со злой женой намаешься».
Отдельный вопрос представляет собой соотношение возрастов супругов. На протяжении изучаемого периода каких-либо значительных отличий в возрастной разнице супругов в отдельных районах Коми края выявлено не было, в связи с этим полученные данные были обобщены и представлены, как характерные для всего края в целом. В первой половине XIX в. соотношение возрастов между супругами выглядело следующим образом: около 6065 % приходилось на долю тех семейных пар, где муж был старше жены, около 20 % на долю пар, где жена была старше мужа, и 1520 % приходилось на долю ровесников. Со второй половины XIX в. возрастные градации в брачных парах претерпевают изменения. Так, доля супружеских пар, где старшим по возрасту был мужчина, выросла до 7075 %, доля пар, где старше была женщина, сократилась до 1915 %, уменьшилась и доля супругов, являвшихся ровесниками, примерно до 105 %. Как показывают имеющиеся данные, наиболее были распространены брачные союзы, в которых муж являлся старшим по возрасту. По сведениям Б. Н. Миронова, идеальная, с точки зрения крестьян, разница между возрастом жениха и невесты составляла два-три года. Девушка считала для себя бесчестьем выйти замуж за «старика» мужчину старше ее более чем на два-три года. Подобная психологическая установка определялась высокой смертностью мужчин и страхом женщины остаться вдовой с малолетними детьми. Наличие данных обстоятельств было характерным и для Коми края, в соответствии с этим, схожие стереотипные представления об «идеальной» возрастной разнице между женихом и невестой были распространены и среди коми крестьян.
Коль моложе меня, то будешь сестрицей,
Если старше, будешь матерью,
А ровесница, мне будешь женой [Микушев, Чисталев 1995, 27]
говорится в одной из коми народных песен, зафиксированной в начале XX в., однако материалы используемых источников свидетельствуют о более растяжимой возрастной разнице между супругами: большинство брачных союзов, когда жених был старше невесты, заключалось с разницей в возрасте от одного года до семи лет. В тех случаях, когда женщина была старше, разница в возрасте между супругами, как правило, составляла один-два года. Более значительная разница в возрасте между супругами была в основном характерна для повторных браков вдовцов, стремившихся заключить новый брак с молодыми ранее незамужними девицами. Подобные возрастные различия могли достигать 15, 20 и даже 2526 лет. Тем не менее данная практика не являлась общепринятой и распространенной, и совсем единичными были прецеденты, когда невеста превосходила по возрасту жениха на 1520 лет. Таким образом, несмотря на то, что «идеальной», с точки зрения общественного сознания, была минимальная возрастная разница между супругами, жених и невеста, вступая в брак, руководствовались не cтолько сложившимися традиционными представлениями, сколько конкретными обстоятельствами и условиями крестьянской жизни.
Экономические возможности вступления в брак оказывали определенное влияние на уровень брачности. Большая семья, как правило, облегчала вступление в брак, так как для этого не требовалось достижения молодоженами экономической самостоятельности, в то время как создание малой семьи было сопряжено с определенными трудностями. Исследователями также была отмечена тесная связь брачности молодежи с получением наследства. Для некоторых финно-угорских народов, в том числе и для коми, в прошлом были характерны традиции минората. Младший сын обычно оставался жить со своими родителями, наследуя после их смерти дом со всеми хозяйственными постройками, в промысловых районах к нему же переходили и охотничьи угодья отца. Однако старшие братья также могли претендовать на некоторую часть имущества, которое и отчуждалось им при выделении из состава семьи. Подобная форма так называемого «ограниченного минората», в отличии от майората, при котором наследство было неделимым, не препятствовала образованию новых брачных пар.
Во второй половине XIX в. обнаруживались новые явления, которые не миновали и семейную сферу. Проникновение в деревню товарно-денежных отношений, расширение неземледельческих занятий, значительное развитие отхожих промыслов и многие другие явления, нарушали замкнутость сельской жизни, подрывали традиционную культурную систему, лишали смысла многие ценности, выдвигая на их место новые.
Брачность коми крестьян носила традиционный характер и определялась устоявшейся системой культурных норм и ценностей. Некоторые традиционные установки крестьян в вопросах семьи и брака были зафиксированы в народных песнях, пословицах и поговорках, в частности возрастные нормы совершеннолетия и брачного возраста, отрицательное отношение к безбрачию и бездетности, и другие. В народном понимании именно семья, любимый человек и являются счастьем. Человек в одиночестве – полчеловека, следовательно, надо обзавестись другой половиной и родным кровом. Семья является средством достижения полноты личности.
Печатается в сокращении. Полностью читайте в источнике: Вишнякова Д. В. Исторические аспекты семейно-брачных отношений у коми и их отражение в национальной литературе XIX в. / Д. В. Вишнякова, Л. Е. Сурнина // Ежегодник финно-угорских исследований. – 2023. – Том 17. Выпуск 3. – С. 384-395.
В XIX в. особенности хозяйственного быта крестьян делали семью важной основой их существования, в семье сосредотачивались все основные интересы и потребности крестьян. Заключение брака и создание семьи понималось как необходимое условие существования и функционирования крестьянского двора. Нежелание вступать в брак и создавать семью не находило понимания в крестьянской среде и всячески осуждалось. В культуре коми святость брака, значимость создания семьи была закреплена фольклорной традицией, и признание крестьянами роли семьи в материальном и нравственном благополучии человека, преемственности поколений, реализуемой в семье, отразилось в многочисленных пословицах и поговорках, касающихся семейного быта: Быд пöтка аслас гоз пöвсö корсьö (каждая птица ищет себе пару), Аслад пöлыдкöд сьöд вöр шöрын абу гажтöм (со своей парой и в темном лесу не скучно), Öти киöн гöрöд он гöрддзав (одной рукой узла не завязать), Гöтыртöм мужикыд кылалан чаг кодь (неженатый мужчина, что щепка на реке), Кöзяйкатöгыд и гортыд абу горт (без хозяйки и дом не дом).
Подавляющее большинство населения Европейской России не знало ни позднего замужества, ни значительной степени безбрачия. В то время как во второй половине XIX в. во некоторых европейских странах ни разу не были замужем 60-70 % всех женщин в возрасте 2029 лет и свыше 15 % женщин в возрасте 45-49 лет; в Европейской России в 1897 г. соответствующие показатели составляли 23 и примерно 5 %.
В целом брачное поведение коми крестьян XIX в. характеризовалось соблюдением норм общеобязательного вступления в брак, довольно зрелым брачным возрастом обоих полов и частыми повторными браками овдовевших супругов, а также незначительной долей лиц, никогда не вступавших в брак. По статистическим данным, во второй половине XIX начале XX в. на долю невест, вступающих в брак в возрасте до 20 лет, в Европейской России приходилось примерно 5560 %, в то время как по Усть-Сысольскому и Яренскому уездам 3040 %, и только по Печорскому уезду доля девушек, вступавших в брак в возрасте моложе 20 лет, была примерно той же, что и по Европейской России. У коми брачный возраст как у женщин, так и мужчин был существенно выше, чем в большинстве земледельческих районов Европейской России. Следует также отметить, что в XIX в. общий коэффициент брачности по Коми краю был меньше, чем в среднем по Европейской России. Определенное влияние на общую брачность у коми оказывала создающаяся по ряду причин диспропорция полов. В крае наблюдался значительный женский перевес в общей численности населения, наибольшая разница в дисбалансе полов проявлялась в возрасте 20- 40 лет. Перевес численности женщин в основных брачных возрастах сказывался на брачной структуре: ситуация на «брачном рынке» для невест была не столь выигрышна как для женихов. Снижению общего коэффициента брачности по Коми краю также способствовал ряд изменений в социально-экономической сфере. Введение всеобщей воинской повинности, развитие отхожих промыслов, интенсивность семейных разделов приводили к повышению брачного возраста, замедлению темпов вступления в брак каждого поколения.
Тем не менее брачное поведение формировалось под воздействием сложившихся культурных норм и ценностей и характеризовалось соблюдением норм общеобязательности вступления в брак. Исходя из народной традиции XIX начала XX в., вступление во взрослую жизнь определялось способностью к созданию семьи и полноценному труду. У коми существовала своя традиционная система критериев подбора супругов. Одним из наиболее важных условий являлось достижение брачного совершеннолетия. Считалось, что девичья зрелость достигалась в 1516 лет, к 1618 годам в основном заканчивалось физическое развитие, и наступал пик совершеннолетия. Вопрос о девичьей зрелости затрагивался и на страницах губернской печати. Так, в публицистическом очерке «Личность и отличительные качества зырян» содержатся следующие сведения: «Надо заметить, что каждая зырянская красавица, достигшая 15 или 16 лет, уже имеет у себя несколько человек поклонников, что составляет их местную гордость, и при случае они даже щеголяют этим друг перед другом» [Ежов 1857, 3]. Важным показателем наступления зрелости являлось вхождение в группу совершеннолетних и участие вместе с ними в молодежных посиделках. Этнографами отмечалось, что круг участников молодежных посиделок ограничивался, как правило, незамужними девушками и холостыми юношами в возрасте от 1516 лет до 2022 лет. Наступление совершеннолетия являлось также и нижней границей брачного возраста. В ряде коми народных песен есть упоминания о возрастных периодах:
Молодая жизнь, молодая радость.
Молодой поры провождение.
Ожидание своей пятнадцатилетней поры.
Встреча своей двадцатилетней поры.
Тридцать лет половина жизни [Микушев, Чисталев 1993, 10].
В данном случае 15-летняя пора время наступления совершеннолетия, 20-летняя пора время замужества.
Для юношей совершеннолетие определялось в 1718 лет, эти же годы являлись для парня и началом брачного возраста. Народные представления о лучшем возрасте для женитьбы были достаточно противоречивы. С одной стороны, поддерживалось раннее вступление в брак, у коми по этому поводу бытовали такие пословицы: «кто долго выбирает, то в дураках остается», «перемужалого парня следует остерегаться». Выгодность ранней женитьбы в народном мнении определялась соображениями практического характера: получить новую работницу в семью до ухода сына на военную службу, избежать неугодного брака, внебрачных детей и др. С другой существовало и такое мнение: «рано женишься покаешься, со злой женой намаешься».
Отдельный вопрос представляет собой соотношение возрастов супругов. На протяжении изучаемого периода каких-либо значительных отличий в возрастной разнице супругов в отдельных районах Коми края выявлено не было, в связи с этим полученные данные были обобщены и представлены, как характерные для всего края в целом. В первой половине XIX в. соотношение возрастов между супругами выглядело следующим образом: около 6065 % приходилось на долю тех семейных пар, где муж был старше жены, около 20 % на долю пар, где жена была старше мужа, и 1520 % приходилось на долю ровесников. Со второй половины XIX в. возрастные градации в брачных парах претерпевают изменения. Так, доля супружеских пар, где старшим по возрасту был мужчина, выросла до 7075 %, доля пар, где старше была женщина, сократилась до 1915 %, уменьшилась и доля супругов, являвшихся ровесниками, примерно до 105 %. Как показывают имеющиеся данные, наиболее были распространены брачные союзы, в которых муж являлся старшим по возрасту. По сведениям Б. Н. Миронова, идеальная, с точки зрения крестьян, разница между возрастом жениха и невесты составляла два-три года. Девушка считала для себя бесчестьем выйти замуж за «старика» мужчину старше ее более чем на два-три года. Подобная психологическая установка определялась высокой смертностью мужчин и страхом женщины остаться вдовой с малолетними детьми. Наличие данных обстоятельств было характерным и для Коми края, в соответствии с этим, схожие стереотипные представления об «идеальной» возрастной разнице между женихом и невестой были распространены и среди коми крестьян.
Коль моложе меня, то будешь сестрицей,
Если старше, будешь матерью,
А ровесница, мне будешь женой [Микушев, Чисталев 1995, 27]
говорится в одной из коми народных песен, зафиксированной в начале XX в., однако материалы используемых источников свидетельствуют о более растяжимой возрастной разнице между супругами: большинство брачных союзов, когда жених был старше невесты, заключалось с разницей в возрасте от одного года до семи лет. В тех случаях, когда женщина была старше, разница в возрасте между супругами, как правило, составляла один-два года. Более значительная разница в возрасте между супругами была в основном характерна для повторных браков вдовцов, стремившихся заключить новый брак с молодыми ранее незамужними девицами. Подобные возрастные различия могли достигать 15, 20 и даже 2526 лет. Тем не менее данная практика не являлась общепринятой и распространенной, и совсем единичными были прецеденты, когда невеста превосходила по возрасту жениха на 1520 лет. Таким образом, несмотря на то, что «идеальной», с точки зрения общественного сознания, была минимальная возрастная разница между супругами, жених и невеста, вступая в брак, руководствовались не cтолько сложившимися традиционными представлениями, сколько конкретными обстоятельствами и условиями крестьянской жизни.
Экономические возможности вступления в брак оказывали определенное влияние на уровень брачности. Большая семья, как правило, облегчала вступление в брак, так как для этого не требовалось достижения молодоженами экономической самостоятельности, в то время как создание малой семьи было сопряжено с определенными трудностями. Исследователями также была отмечена тесная связь брачности молодежи с получением наследства. Для некоторых финно-угорских народов, в том числе и для коми, в прошлом были характерны традиции минората. Младший сын обычно оставался жить со своими родителями, наследуя после их смерти дом со всеми хозяйственными постройками, в промысловых районах к нему же переходили и охотничьи угодья отца. Однако старшие братья также могли претендовать на некоторую часть имущества, которое и отчуждалось им при выделении из состава семьи. Подобная форма так называемого «ограниченного минората», в отличии от майората, при котором наследство было неделимым, не препятствовала образованию новых брачных пар.
Во второй половине XIX в. обнаруживались новые явления, которые не миновали и семейную сферу. Проникновение в деревню товарно-денежных отношений, расширение неземледельческих занятий, значительное развитие отхожих промыслов и многие другие явления, нарушали замкнутость сельской жизни, подрывали традиционную культурную систему, лишали смысла многие ценности, выдвигая на их место новые.
Брачность коми крестьян носила традиционный характер и определялась устоявшейся системой культурных норм и ценностей. Некоторые традиционные установки крестьян в вопросах семьи и брака были зафиксированы в народных песнях, пословицах и поговорках, в частности возрастные нормы совершеннолетия и брачного возраста, отрицательное отношение к безбрачию и бездетности, и другие. В народном понимании именно семья, любимый человек и являются счастьем. Человек в одиночестве – полчеловека, следовательно, надо обзавестись другой половиной и родным кровом. Семья является средством достижения полноты личности.
Печатается в сокращении. Полностью читайте в источнике: Вишнякова Д. В. Исторические аспекты семейно-брачных отношений у коми и их отражение в национальной литературе XIX в. / Д. В. Вишнякова, Л. Е. Сурнина // Ежегодник финно-угорских исследований. – 2023. – Том 17. Выпуск 3. – С. 384-395.
04:06 06.12.2024 16+
Выбор редакции